The Surreal Paintings of Liu Di

Они такие милые))

я иногда немножко Алекс...

 

Знаешь, я страшно не высыпаюсь,
месяц - и сессия, а я ж и палец о палец
не ударила; все жду финальной черты.

У лучшего друга девица - блондинка (не удивляюсь)
ах да, и еще со знакомым теперь я на "ты".

 

Перегружен диск "С" - какие-то файлы остались,
Меня зовут "Саша", а он мне - "Алекс,
чудесное имя, черт побери".
у людей мои строфы слегка вызывают жалость,
а я уже месяц перегорела внутри.

ночью

Меня сильно любит Россия,

Я взаимно люблю Львов.

Иногда я пишу по привычке

Лишь названия городов.

И опять же, безумно любимому России посвящается:

я поставлю тебе памятник, Паша,
и прямо в центре столицы.
чтобы знала на утро вся страна наша
что тебе придется женится.

(на мне, но это уже приписка автора)

записки

«… склероз хоть попытаться лечить можно, психоз лечить уже бесполезно в принципе. Я с трепетом жду того дня, когда у меня начнется склероз. Это, безусловно, будет самое счастливое время моей жизни. Наверное. Потому что если то будет самое счастливое, то какое у меня сейчас? На жизнь не жалуюсь, жалуюсь на идиотов, которые мне ее портят. Ненавязчиво так жалуюсь, деликатно. Кулаком в ухо. О чем бишь я? О склерозе. Мне будет под 70. Слух ни к черту, хожу мегасуперпупер медленно, из ушей и носа распускается буйная растительность, руки дрожат, ноги кривые. Картину завершают растянутые треники и майка с жизнеутверждающей надписью «НАС РАТЬ!» - подарок внука. И самое желанное – склероз. Это так весело: ходить и бубнить внуку. А когда он скажет «дед, пойди-ка нафиг, ты это уже 5-ый раз трындишь», сославшись на глухоту и старческую наивность с наслаждением повторить в 6-ой раз. Или, смотришь с тем же внуком фильм. Почему с внуком, а не с сыном? А он меня задолбал. Только курит, лысеет и матерится на моего внука. Вообще, я внука любить буду. На рыбалку там с ним ездить… Так вот, смотрим мы с ним фильм. А на следующий день я уж и не помню, о чем он. Экономно, новый диск покупать не надо. Смотрим повторно, а уже где-то через недельку так, внучок решает постебатся над дедом и «угадывает» дальнейшие события картины. А я только радуюсь, какой у меня внук умный. И пусть мать орет, что лентяй и бестолочь, он у меня еще нобелевку получит, а обмывать только со мной будет – увидите тогда!

Нет, все-таки есть в этом состоянии что-то желанное, волшебное, зовущее, завораживающее… Это сейчас мне 20 и я люблю футбол. А будет под 70 – буду мультики любить. Внук сказки будет рассказывать, а я его девушкам цветы дарить – красота, романтика. Не вижу ни одной причины не иметь внука и треники. Смущает только одно – для этого надо иметь сына, телевизор, 70 лет и устойчивую психику – но ведь чего не сделаешь ради мультиков?!»

родина Адамсів

Вы когда-нибудь ели салат ножом? Если нет – дураки вы дурацкие. Вы когда-нибудь жили так весело, что грязные тарелки мыть впадло и их просто разбивают и покупают чистые, новые? Если нет – вам будет сложно понять тонкую душевную организацию нашей семьи.

            -Дедушка, сколько ты хотел внуков?

            -ну, я же не спрашиваю, сколько ты хотел бабушек!

Свекровь. Моя когда ко мне приходит – непременно начинает рассказывать про своего сынулю. Ну, как будто это не я с ним живу в одной квартире, а она. Как дите, ей Богу! После часа игры в «кто похвалит его лучше всех», муж начинает отчего-то мелко трястись, а у меня прорастает твердая уверенность, что он – «спортсменка, активистка, комсомолка». 

Бабушка. Все время пытается меня воспитать. Бдительно следит за здоровьем дражайшей внучки:

-Сашенька, не читай при плохом освещении, не порть глазки! Они тебе пригодятся - смс-ки читать.

Вот они, испорченные технологическим прогрессом старушки - неопанки. А еще я теперь знаю, кто у меня в семье главный алкоголик. Собралась протирать клавиатуру ноутбука. Спрашиваю маму - у нас дома спирт есть? Мама говорит, что нету, откуда. Бабушка (через три стенки и две закрытые двери, телевизор перекрикивая):

-Конечно есть!

Вторая половина. Моему мч не нравится то, чем я занимаюсь – журналистика. Он ее не догоняет и вообще это не серьезно. Черт, профессию я менять не хочу. И мч менять не хочу. Себя я менять не то что не хочу – не могу. Изменить себя значит изменить журналистике, а тому (кому, если хотите), что дает тебе деньги, не изменяют. Нет, вообще мы мирные. Последний раз он орал, что я ему всю жизнь испортила и убивал подушкой, когда наступила ему на ногу … Но то был первый и последний раз, когда в нем проснулся Отелло. Теперь Отелло спит вечным сном и даже иногда храпит мне на ухо (странно, но мч каждый раз орет: «да это не я!». Недавно вообще сказал «купи себе беруши». Я ответила, что куплю кляп – дешевле выйдет). Так вот о понимании… Круто конечно, когда ему нравится то же, что и тебе. Только когда этим «что-то» должна стать таранька – я против. А то, что его там что-то не устраивает… Слава Богу, он не журналист.

Моя мама по роду своей деятельности общается с людьми. Ну, работа у нее такая. Последним клиентом был колоритный одессит, я его немного знаю: трое дочек и жена, которая успешно ему этих дочек и сплавила. Он рассказал нам с мамой о своей жизни. Из всего прочего я вынесла интереснейший факт:
 -у нас в семье было два мужика – собака и кот.
Вот так, почему-то, в последнее время в современных семьях чаще всего и случается. В моей семье, например, только один мужик – Кошка…

все гениальное просто

я знаю, как решить все проблемы человечества:

http://coolidea.ru/2007/09/01/gubka-mikrofon/

Я – посредственная журналистка, любящая жена, великий строитель

Дитю подарили «Лего». Вот у вас в детстве такое было? А у меня – небыло! Алиса попросила меня помочь домик сложить. Первые три часа она сосредоточено разбирала, что это за круглая хренька нарисована на листочке и почему такой нет у нас? Алису это особенно волновало. Потом выяснилось, что это другой вкладыш. От другого конструктора, «мясорубка» называется. Это уже я пояснила, а то до моего прихода что-то непонятно было. Вот сидим мы, как две девицы, ну, не то чтобы совсем под окном, но на полу, и сгребаем это гребанное «Лего» в подобие домика с пальмами. Они, гады, пальмы на картинке нарисовали, а в коробку не положили. Зла на них прямо не хватает. Короче, пришедший с работы муж застал меня, раскрасневшуюся от азарта, достраивающую третий этаж к двухэтажному изначально коттеджу. А Алиса давно уже в комнату играть ушла. Сказала, что со мной не интересно, потому что я вечно командую. А как ведь не командовать – подрастающее поколение направлять надо. Ну, что она в свои пять о стройке знать может? А я вот собой горжусь. И муж мной тоже – я теперь вечерами «на стройке» и пиво пить не запрещаю – попросту некогда. Вчера вон крышу переделала, потому что она протекала. Сегодня хочу на второй этаж ступеньки вывести. А, да! Муж планирует еще два набора «Лего» - тогда можно смело футбол по телику смотреть. Я, в свою очередь, дачу, машинку и больницу планирую.

детям всегда виднее

Я всю жизнь считала, что у меня кривые ноги. Вчера Д. сказал: «-ноги кривые не там», и я даже начала в него верить как в порядочного человека.

Оказывается, ноги бывают кривые до колен и после. Еще ноги есть средней такой волосатости и лысые. Или кошмар-кошмар. Их тогда можно даже в туфли не обувать – не поможет. И колготки не помогут. И вообще ничего не поможет.

У каждого свое понимание красоты – на этой почве на днях у меня приключилась переоценка ценностей. Играла с пятилетним малышом, сыном знакомого. Он в один момент посмотрел на мои конечности и заявил:

-Фу, они лысые! Даже косички не заплетешь. – (а потом мечтательно) – не то что у папы…

И тут я поняла что да, таки до папы малость не дотягиваю.

парню посвящается

В моем лете обязательно пойдет снег. А ты такой, что снимал бы с меня теплую одежду и убеждал, что мне показалось. Ты можешь. Я бы опять мерзла, послушно раздевалась и верила тебе безоглядочно. Cколько чужих рубашек было в моей жизни! И все равно. Сдалась же мне твоя – ни Burberry, ни Lacoste, ни Louis Vouitton, ни дажеYves Saint Loran. А просто такая, уже привычная, приятная на ощупь. Люблю гадов. Есть в них что-то такое, завораживающее. Гады, они всегда окутаны флером брутальной непринужденности, легкого пофигизма ко всему происходящему и наделены изумительнейшим чувством юмора. А что еще нужно для настоящего мужчины? Определенно люблю гадов.

у меня лирика

Я очень хочу ошибаться,

но ест чувство, что это капец:

не досчиталась одного из своих колец

и парней. Грустно, братцы.

потому что потому

Я написала статью для Пашкиного сайта, поэтому не вижу смысла публиковать ее тут заново - милости прошу к нему в гости:
http://drebezg.info/god-kro/pamyatniki
Люблю Кифа и писать для него. Талантливый редактор, обожаю*

отрывки стихов Полозковой Веры

Я люблю парня, которому двадцать, максимум двадцать три.
Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри;
Он не успел огрести той женщины, что читалась бы по руке,
И никто не висит у него на шее,ну кроме крестика на шнурке.


(Вера Полозкова - гений)

стихи Веры Полозковой

Где твое счастье,что рисует себе в блокноте в порядке бреда?Какого слушает Ллойда Уэббера,Дэйва Мэтьюса,Симпли Рэда?Что говорит, распахнув телефонный слайдер,о толстой тетке, разулыбавшейся за прилавком,о дате вылета,об отце?Кто ему отвечает на том конце?Чем запивает горчащий июньский вечер,нефильтрованным темным,виски с вишневым соком,мохито, в котором толченый лед (обязательно чтоб шуршал как морская мокрая галька и чтоб, как она, сверкал)Что за бармен ему ополаскивает бокал?На каком языке он думает? Мучительнейший транслит?Почему ты его не слышишь, на линии скрип и скрежет,Почему даже он тебя уже здесь не держит,А только злит?Почему он не вызовет лифт к тебе на этаж,не взъерошит ладонью челкуи не захочет остаться впредь?Почему не откупит тебя у страха,не внесет за тебя задаток?Почему не спросит:- Тебе всегда таксильнохочетсяумереть?

28 июня 2007 года

Ответ девочки Сашеньки: хрен его знает, где.

The wish list

Я хочу в Нюрнберг. Там памятник зайцу, обалденная архитектура, красивые дома.

Я хочу в Вену. Там зимние ярмарки, уютные кафе, дом Хундертвассера, музей музыки.

Я хочу в Амстердам. Он все равно что Нюрнберг, только другой. Там тоже памятник зайцу. И очень дружелюбные люди.

Я хочу во Францию. А попутно в Париж и Пуатье.

Я хочу, чтобы, когда я говорила «шампанское», то люди понимали продолговатый бокал тонкого стекла на высокой ножке и различали бокал для белого вина и крепленого красного. Ведь они разные!

Я хочу акварель. Моя акриловая краска наполовину съедена кистями, которых больше нет, ведь я год как не рисую, а я все равно хочу акварель. Потому что она такая прозрачная и невесомая, как парижское небо.

Я хочу на нашу дачу. Снова на старую дачу, где яблоня, плед и листья, всегда листья.

Я хочу жить на два города. Я и так живу на два города и уже не помню, где точно и какие мои вещи находятся. У меня даже зубных щеток две.

Я хочу летнее небо. Чтобы оно было такое же беззаботное, глубокое, нежное.

Я хочу закат с крыши. Опять сидеть на нагретом рубероиде и наблюдать за всей этой красотой. А мою любимую крышу уже год как закрыли.

Я хочу на озеро. Опять на мое озеро, когда вечером оно такое тихое и прекрасное.

Я хочу фестиваль. Чтобы в этом году опять быть волонтером. Чтобы опять приехали дорогие моему сердцу Дима, Алина, Леня, Вера, Сара, Ентони, Венди, Саша. Так тепло вместе с ними, уютно.

Я хочу, чтобы опять наступило лето и побыстрей, потому что за лето успеваешь прожить целую отдельную жизнь. Можно вечером есть клубнику на подоконнике, и зажигать лампочки.

Я хочу жить где-нибудь в частном доме – тогда смогла бы поселить Кошку у себя. Пока бегаю к ней в гости – и нет ничего прекраснее этого.

Я хочу опять есть горячие булочки в нашем кафе, а потом, взяв Кристину за руку, гулять по городу. Я так люблю эти наши прогулки.

Я хочу влюбиться в какую-то замечательную песню, и научится играть ее на гитаре. Просто научится играть не хочу. А вот если бы какую-то красивую песню.

Я хочу купить чулки. Легкие, кружевные, ажурные, много и навсегда.

Я хочу, чтобы хотя бы один из моих телефонов звонил его голосом каждые пол часа узнавая, как я себя чувствую.

Я хочу, чтобы из моей жизни никогда не исчезали такие люди, как Кифоров и Поляков, потому что они обалденные. У меня такое впечатление, что я их знала всегда.

Я хочу собаку. Я хочу очень наконец-то собаку, потому что без нее совсем уже не выносимо. Ризеншнауцера. Черного. Моего.

Я хочу научиться ждать. Это же очень тоже нужно.

Я хочу высыпаться. Ну никак, совершенно никак у меня не выходит, а хочется хоть один раз просто лечь и спать.

Я хотела бы увидеть дедушку. Знаю, что вот уже десять лет это невозможно, но я бы с ним с удовольствием поговорила.

Я хочу опять целоваться в каких-то подъездах, в лифте, на крыше, идя по улице, на набережной, в импровизированном кинотеатре под открытым небом, в последней маршрутке, возле фонтана, на остановке, под дождем, под омелой.

Я хочу опять взахлеб зачитываться рассказами на английском и учить цитаты наизусть. Оскар Уайльд, Денни Дидро, Сомерсет Моем. Так много значат.

Я хочу купить киндер-сюрприз, загадать желание и только потом его открыть, как делаю обычно.

Я хочу не забывать проявлять пленку. Потому что я забываю!!

отрывки стихов Полозковой Веры

Поговорить

 он сидит, повернувшись в профиль, держит солнце между ресниц. Он звонит, у него тяжелый день - щетину свою скребя: "я нашел у скамейки желудь, вот, и кстати люблю тебя"

 

Для кого-то...

(Ты вряд ли узнал, что стал с этой ночи где-то
Героем моих истерик и пантомим);
Когда-нибудь мы действительно вспомним это –
И не поверится самим.

Давай чтоб вернули мне озорство и прыть,
Забрали бы всю сутулость и мягкотелость
И чтобы меня совсем перестало крыть
И больше писать стихов тебе не хотелось;

Чтоб я не рыдала каждый припев, сипя,
Как крашеная певичка из ресторана.

Как славно, что ты сидишь сейчас у экрана
И думаешь,
Что читаешь
Не про себя.

 Другое тело

Что тебе рассказать? Не город, а богадельня.
Всякий носит себя, кудахтая и кривясь.
Спорит ежеутренне, запивает еженедельно,
Наживает долги за свет, интернет и связь.
Моя нежность к тебе живет от тебя отдельно,
И не думаю, что мне стоит знакомить вас.

В моих девочках испаряется спесь и придурь,
Появляется чувство сытости и вины.
Мои мальчики пьют, воюют и делят прибыль –
А всё были мальчишки, выдумщики, вруны;
Мое сердце решает, где ему жить, и выбор,
Как всегда, не в пользу твоей страны.

 От меня до тебя

От меня до тебя
Расстояние, равное лучшей повести
Бунина; равное речи в поиске
Формулы; равное ночи в поезде
От Пiвденного до Киевского вокзала.
Расстояние, равное «главного не сказала».

Я много езжу и наедаюсь молчаньем досыта.
Мне нравится быть вне адреса и вне доступа.

Это суть одиночества, сколь желанного, столь бездонного.
Это повод разоблачиться донага,
Подвести итоги посредством дольника,
Ехать, слушать колеса, рельсы, частоты пульса.
Чтобы ты прочел потом с наладонника
И не улыбнулся.

Чтобы ты прочел, заморгав отчаянно, как от острого,
От внезапного, глаз царапнувшего апострофа,
Как в je t’aime.
Расстояние как от острова и до острова,
Непригодных ни для рыбалок, ни для охот.
Все маршруты лежат в обход.

Осень

осень опять надевается с рукавов,
электризует волосы - ворот узок.
мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров
и бережёшься слишком больших нагрузок.
мир кладёт тебе в книги душистых слов,
а в динамики - новых музык.

город после лета стоит худым,
зябким, как в семь утра после вечеринки.
ничего не движется, даже дым;
только птицы под небом плавают, как чаинки,
и прохожий смеется паром, уже седым.

у тебя были руки с затейливой картой вен,

так зареванными идут из кинотеатра.
так вступает осень - всегда с оркестра, как фрэнк синатра.

кто-то помнит нас вместе. ради такого кадра
ничего,
ничего,
ничего не жаль.

 Если ты..

Если ты про работу – то я нашла себе поуютней,
Если про погоду, то город наполнен влагой и темнотой.
Если вдруг про сердце, то есть два друга, они поют мне:
«Я не той, хто тобі потрібен,
Не той,
Не той».

И мне делается так пьяно и хорошо,
Что с тобой хотелось бы поделиться –
Если б ты когда-нибудь да пришел.

Память по твоим словечкам, вещам, подаркам,
Нашим теркам, фоткам, прогулкам, паркам –
Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе,
Если бы когда-нибудь забывала.

Что ты делал? Учил своим параноидальным
Фильмам, фразам, таскал по лучшим своим едальням,
Ставил музыку, был ближайшим, всегдашним, дальним,
Иногда я думаю, что с тебя
Началась череда всех вот этих холодных и милых
Вежливых, усталых, кривых ухмылок
Мальчиков, что спят со мной, не любя.
Просто ты меня больше не защищаешь.
Вероятно, ты то же самое ощущаешь,
Где-то в самой чертовой глубине –
Хотя дай тебе Бог,
чтоб не.

 Медленный танец

С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится;
Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество.

Backspace

Ты умеешь так безнадежно хмыкнуть,
Что, похоже, дело мое табак.

Я бы не уходила. Я бы сидела, терла
Ободок стакана или кольцо
И глядела в шею, ключицу, горло,
Ворот майки - но не в лицо.

Страшно хочется, чтоб она тебя обожала,
Баловала и берегла.

И напомни мне, чтоб я больше не приезжала.
Чтобы я действительно не смогла.

 

Детское

Я могу быть грубой – и неземной,
Чтобы дни – горячечны, ночи – кратки;
Чтобы провоцировать беспорядки;
Я умею в салки, слова и прятки,
Только ты не хочешь играть со мной.

Я могу за Стражу и Короля,
За Осла, Разбойницу, Трубадура, -
Но сижу и губы грызу, как дура,
И из слезных желез – литература,
А в раскрасках – выжженная земля.

Не губи: в каком-нибудь ноябре
Я еще смогу тебе пригодиться –
И живой, и мертвой, как та водица –
Только ты не хочешь со мной водиться;
Без тебя не радостно во дворе.

Я могу тихонько спуститься с крыш,
Как лукавый, добрый Оле-Лукойе;
Как же мне оставить тебя в покое,
Если без меня ты совсем не спишь?
(Фрёкен Бок вздохнет во сне: «Что такое?»
Ты хорошим мужем ей стал, Малыш).

Я могу смириться и ждать, как Лис –
И зевать, и красный, как перец чили
Язычок вытягивать; не учили
Отвечать за тех, кого приручили?
Да, ты прав: мы сами не береглись.

Я ведь интересней несметных орд
Всех твоих игрушек; ты мной раскокал
Столько ваз, витрин и оконных стекол!

Ты ведь мне один Финист Ясный Сокол.
Или Финист Ясный Аэропорт.

Я найду, добуду – назначат казнь,
А я вывернусь, и сбегу, да и обвенчаюсь
С царской дочкой, а царь мне со своего плеча даст…

Лишь бы билась внутри, как пульс, нутряная чьятость.
Долгожданная, оглушительная твоязнь.

Я бы стала непобедимая, словно рать
Грозных роботов, даже тех, что в приставке Денди.
Мы летали бы над землей – Питер Пэн и Венди.

Только ты, дурачок, не хочешь со мной играть

стихи Веры Полозковой

А где я? Я дома, в коме, зиме и яме
Мурлыкаю в ванной медленно Only you,
Пишу себе планы, тут же на них плюю.

Он снится мне между часом и десятью;

Хохочет с биллбордов; лезет ко мне в статью.

Я не люблю ссориться. Попросту не умею делать это долго и со вкусом. Однажды мы с мужем не сошлись во взглядах на быт, и я решила, что лучше уж он сам будет его вести, чем я – но неправильно. Благоверный пять дней послушно делал вид, что я вышла в магазин и скоро вернусь. На шестой просто переслал по мылу письмо вот такого содержания:

«Ты - это все, что у меня есть. Ну, еще пару носков есть и просроченный йогурт. Кошку ты, молодец, забрала – она заслуживала лучшей жизни. Только как ты теперь без меня? Я, наряду с вентилятором и кастрюлей, был той неотъемной бытовой мелочью, к которой ты так привыкла. Ну, согласись, приятно было просыпаться и находить меня разбросанным везде, а не только на кровати. Или вот работа моя – да, ебанутая, но сколько креатива! К тому же, я неплохо готовлю слипшиеся макароны – никто тебе больше таких не сварит. Это у других кофе в постель, у нас – суровая правда жизни и кофе в чашках. К тому же, если я говорю «бутерброд», это значит «батон, намазанный маслом». Без всех этих пошлых разрезаний. И ездить в машине ты со мной любила – ты же от восторга потом заикалась, да? Вообще, я не понимаю, чего ты ушла. Наверное, решила таким счастьем с другими поделиться. Но меня-то все устраивало и вас с кошкой за глаза хватало! Вернись, а?»
Ну, я таки вернулась. Потому что люблю его, идиота.

love me tender...or else

Как там говорится про первую любовь?.. «Эти голубые глаза, эти реснички – как сейчас помню, ее звали Оля»? Или «да не помню я, как ее звали!»? Я была не первая его любовь, и даже не десятая.
Ты любишь, когда я держу спину прямо. И я точно знаю, что тебе нравится мое платье – то, в полоску, помнишь? И вообще, ты меня в ухо целовал – звонко получалось.
Перед отъездом записала тебя на видео. Сижу, слушаю. Есть мнение, что буду слушать еще не раз.
Мне будет не хватать вот этого «спокойной ночи», звука твоей гитары в трубке перед сном, поездок на маршрутках по ночному городу. Из наших отношений смело блокбастер снимать можно:
-солнышко мое, зараза ты мелкая.
-ты б определилась…
-хочу, хочу, хочу!!
По утрам я хороша неимоверно. А мой парень тараньку любит. Для меня ведь многие вещи остаются загадкой. Ну, например, почему я не могу разбить свой умывальник о голову своего же парня? Финская сантехника, мне жа-алко.
-а я вот, между прочим, по носу мужчины могу сходу определить – стоит за него замуж выходить или нет.
-да ладно! Как???
-ковыряется в носу – не стоит выходить…

Стих Веры Полозковой

Челка

Это последний раз, когда ты попался

В текст, и сидишь смеешься тут между строк.

Сколько тебя высасывает из пальца–

И никого, кто был бы с тобою строг.

Смотрят, прищурясь, думают – something’s wrong here:

В нем же зашкалит радостью бытия;

Скольким еще дышать тобой, плавить бронхи,

И никому – любить тебя так, как я.

День мерить от тебя до тебя, смерзаться

В столб соляной, прощаясь; аукать тьму.

Скольким еще баюкать тебя, мерзавца.

А колыбельных петь таких – никому.

Челку ерошить, ворот ровнять, как сыну.

Знать, как ты льнешь и ластишься, разозлив.

Скольким еще искать от тебя вакцину –

И только мне ее продавать в розлив.

Видишь – после тебя остается пустошь

В каждой глазнице, и наступает тишь.

«Я-то все жду, когда ты меня отпустишь.

Я-то все жду, когда ты меня простишь»